Знаете, как с помощью опроса или переписи получить нужный
результат? Требуется всего лишь задать правильный критерий отбора. Скажем,
доказать, что ирландцы - самая многолюдная общность на планете, проще пареной
репы. Для этого будем считать только... рыжих. И поэтому, отвлекаясь от
второстепенных частностей, осмелюсь утверждать: ирландцы - это те же русские,
только разговаривают по-чудному. Это сходство, по крайней мере, в трех
ипостасях; чрезмерная удаль во время общения с веселящими напитками. Выход
накопившимся стрессам во всплесках юмора и самоиронии, спасающими почти
всегда, когда "темные силы нас злобно гнетут". Черпание внутренних
сил в фаталистическом восприятии всего, что случается, поскольку всякий
раз это соотносится с опытом предшественников и помещается в контекст Истории,
той самой Истории, которой и в количественном, и качественном отношении
было так много у обоих народов.

...Джордж,
водитель выделенного нашей журналисткой группе микроавтобуса, надевавший,
садясь за руль, перчатки с таким видом, будто он направляется в оперу,
поутру первым делом поинтересовался: как провели вчерашний вечер? Поскольку
мы прилетели накануне в Дублин уже в потемках, а до гостиницы добрались
после девяти вечера, легко было предположить самый скучный финал дня. Но
не выветрившееся любопытство все же завлекло нас около половины одиннадцатого
в район Темпл Бар - средоточие питейных заведений с витиеватой родословной
и постоянной клиентурой, не считая таких же, как и мы, приезжих. Джордж
одобрил наш выбор. Но затем живо спросил, когда мы, отведав "Гиннеса"
и послушав ирландские фольклорные песни, вернулись в отель. Мой лукавый
ответ - "Точно не помним" - попал в самую точку. Старина Джордж
довольно рассмеялся и наставительным тоном старожила добавил: "То-то
же. Только так и должно быть". И затем продолжил выполнять узурпированные
им функции добровольного гида, поясняя по ходу движения: вот это - здание
бывшего парламента, а это - Тринити-колледж, куда прежде англичане на пушечный
выстрел не допускали ирландцев, по правую руку видите пивоварню "Гиннес",
а едем мы по набережной реки Лиффи...

Напоследок случилась накладка: несколько наших журналистов
оказались отсечены охраной в пресс-центре Дублинского замка, где проходили
встречи министра иностранных дел России Сергея Лаврова. Между тем надо
было выдерживать график, чтобы не опоздать к вылету министерского "борта"
в Москву. Джордж заметно нервничал. Но вдруг, получив какое-то сообщение
по сотовому (мы только потом узнали, что коллег подберет другой автомобиль),
он решительно завел мотор и ринулся в поток. И при этом деланно суровым
тоном бросил нам через плечо: "Остальным, уж извините, придется добираться
вплавь..."

Чувство юмора считается в Ирландии мерилом достоинства.
Достаточно бегло пробежать глазами по анонсам в разделе "Знакомства"
в местной газете, чтобы убедиться: именно это свойство особо ценится одинокими
представителями обоих полов. Мартин, 37 лет, ищет "симпатичную девушку
с хорошим чувством юмора". Джеймс, 29 лет, также разыскивает "фемину
с хорошим чувством юмора". На другой странице: "Разведенная леди,
51 год, хотела бы познакомиться с честным, работящим, не курящим джентльменом,
с хорошим чувством юмора для длительных взаимоотношений". А вот 30-летняя
Патрисия в числе своих достоинств упоминает не только то, что она "блондинка
с голубыми глазами", но также и такие свои достоинства, как "доброта,
честность, искренность и чувство юмора".

Еще одной отличительной чертой ирландцев, по общему поверью
и по их собственному мнению, нужно назвать "дружелюбие и гостеприимство"
(это цитата). Исключением оказался торопливый и перегруженный обязательствами
столичный житель, который даже перешел на другую сторону улицы, только
бы не растолковывать заплутавшему путнику, как добраться до места назначения.
Думающие головы отнесли этот эпизод к последствиям наступления в Ирландии
"эры материализма", подразумевая привалившие им за последние
десять лет достаток и зажиточность, - стало сильно некогда, нужно думать
о карьере и самоутверждении, а тратить время на чудаковатых, по определению,
иностранцев уже жалко.

И все же это исключение, а не правило: и, как прежде,
типичный ирландец не упустит возможности разговорить иноземца, проявив
при этом исконное радушие и простодушие.

Из сериала четвертого канала "Отец Тед" многие
узнали, что когда ирландец вас спрашивает: "Не хотите ли чашечку чая?"
- вы немедленно попадаете в ловушку: отказаться невежливо, но согласиться
- означает смиренную готовность стать предметом перекрестного расспроса
вплоть до хобби вашей внучатой племянницы и читательских предпочтений двоюродной
сестры тещи. Что поделаешь, скажут вам ирландцы, если среди особенностей
нашего национального характера предельное любопытство и общительность.

Наткнулся в Интернете на занятные откровения некоего Макдональда
Лени: "Плывешь на пароме из Лондона. Пьяный дублинец с неизменной
пинтой пива навязчиво рассказывает свою жизнь. Интересуется твоей. Может,
тоже заказать "Гиннеса"? На землю Дублина вы сходите уже друзьями:
Bye Patrick, see you tonight! А вечером под звуки скрипки, стук каблуков
и шум голосов ты понимаешь, что каждый миг прекрасен, и этот особенно.
И сколько бы ни прошло времени, и где бы ты ни был, Дублин внутри тебя.
Чуть заденешь струнку, и вот уже звучит: "In Dub-in’s fair city, Where
gir-s are so pretty..."

Задеть струны певческой души ранимой и в то же время стоической
нации несложно, надо только понять ноу-хау. Например, для россиянина кратчайшим
путем к завоеванию доверия и начальной симпатии соседа по стойке в пабе
может стать знакомство с обиходным местным выражением "Circ-ing over
Sha-on" - "Кружить над Шэнноном". Эта фраза вошла в обиход
после эпизода с Борисом Ельциным, который по пути домой из Америки должен
был сделать транзитную остановку в этом аэропорту для встречи с премьер-министром
Ирландии. Его самолет вовремя не приземлился, вместо этого стал "нарезать
круг за кругом" - пока президента пытались привести в рабочее состояние.
Не удалось. И добродушные ирландцы, называющие банкомат drink-ink - "стыковочный
узел на пути к выпивке", превратили этот курьез в неотъемлемую часть
своего алкогольно-массового фольклора.

Но перейдем от беспечной легкомысленности к их обостренному
чувству историзма, осознанию своей принадлежности к роду-племени, подвергавшемуся
экстремальным испытаниям на протяжении веков. Правда, Хорас Планкетт (судя
по его писаниям, мыслитель вдумчивый) вынес за это свойство и склад ума
отнюдь не духоподъемный приговор своим соотечественникам: "Наш обычай
жить в прошлом, похоже, лишает наше настоящее каких-либо достижений, а
наше будущее - надежды". А корень зла, обуславливающий ирландскую
"неэффективность" (его слова), в самом характере нации.

Что и стало предметом пристального изучения Шона О’Фаолейна,
который в 1947 году выпустил книгу под названием "Ирландцы: исследование
характера". Один пассаж на 139-й странице заслуживает, на мой взгляд,
дословного перевода: "...величайшим проклятием Ирландии было не вторжение
англичан или их плохое правление. Это было преувеличение ирландских добродетелей
- нашего упрямства, консерватизма, невероятной самонадеянности, нашей способности
противодействовать и сносить наказания, нашего смеха, выносливости, фатализма,
приверженности прошлому, все, что, будучи взято в изрядном количестве,
превращает добродетель в порок".

Возвращаясь к размышлениям Хораса Планкетта о необходимости
того, что я бы назвал "ирландизацией" потомков гэлов, хочу привести
обнаруженную мною убедительную апологию бережного сохранения национальной
самобытности со ссылкой на опыт соседней страны, бывшей метрополии - Великобритании.
"Нельзя отрицать, что гордость за свою страну, которую вполне обоснованно
испытывают англичане, гордость, которая является производной от образования
и знания собственной истории, напрямую обуславливает промышленное превосходство
Англии; первооткрыватели торговли очень часто были мотивированы не только
погоней за прибылью, но и патриотическими сантиментами". При этом
колониальная политика Лондона, пишет Планкетт, была направлена на привитие
ирландцам ощущения своей исконной ущербности и неполноценности, для чего
у них "истребляли чувство здорового самоуважения, проистекающее из
осознания достойной родословной своей нации и традиций".

Писатель Гарольд Фредерик, увлекшийся разбором "загадочной
души" ирландского кельта, позволил мне прийти к выводу о том, что
в составленной им обобщенной портретной зарисовке жителей "острова
святых и поэтов" многое проецируется и на россиян, обитателей крайнего
востока европейского континента. "Там, в Ирландии, образовалась удивительная
смесь примитивных древних племен, отгороженных от остального мира четырьмя
морями, которым была предоставлена возможность создать собственную расовую
амальгаму. Одни принесли с собой в качестве великого наследия восточный
мистицизм. Другие растеряли это наследие, но ирландцы, будучи предоставлены
сами себе на своем острове, его сохраняли и пестовали, воздвигнув на этом
фундаменте свою духовность..."

Угадывается еще одна схожесть менталитета ирландцев и
русских: самокопание, порожденное в том числе и имманентно присущими их
характеру противоречиями. "Среди всех народов они самые веселые и
самые грустные, самые беспокойные и самые послушные, самые талантливые
и самые непродуктивные, самые практичные и самые мечтательные, самые набожные
и самые что ни на есть язычники. Эти невероятные противоречия вечно воюют
в их крови". А теперь скажите на милость, кого вам напоминает нарисованный
широкими мазками рукой проницательного Гарольда Фредерика этот психологический
портрет? Не случайно, и это я слышал из уст многих ирландцев, приобщившихся
к русской действительности, имеется немало точек соприкосновения. А это
позволяет надежнее, нежели простое знание английского, как языка международного
общения, находить контакт. То есть входить в психологический резонанс,
помогающий экономить речевые ресурсы при поисках понимания. В каком-то
смысле россияне сами такие же "рыжие", как и ирландцы.